Сергей Гузнин

До 90 года я вообще равнодушно относился к музыке, хотя в то время почти все люи сверстники усиленно тащились от. металла, переписывали друг другу кассеты, но все их увлечения проходили как-то мимо меня. Однажды, в конце 90 года, один мой приятель впервые дал мне послушать альбом «Сектора» — «Ядрёна Вошь». Как только я услышал первую песню, то понял — это моё. Ощущения были непередаваемыми. Наконец-то я нашёл ту музыку, которая была близка мне по духу и полностью совпадала с моим внутренним миром. Знаешь, с того момента я буквально заболел «Сектором». У Юрика ведь, что ни песня — то хит. И в каждой песне описывается вся правда про нашу жизнь, со всеми её отрицательными и положительными сторонами. Ни как у других групп — две песни вроде ничего, а остальные десять — полный отстой.

Информации о «Секторе» всегда было мало. СМИ всячески игнорировали группу, держа фэнов в прямом смысле на голодном пайке. Особенно это ощущалось в 97 году, в год десятилетнего юбилея группы, когда была необходима любая информация для поддержки поклонников. Именно в тот период, мы, с моим другом Михаилом Пчёлкиным, его многие знают по прозвищу Fix, решили создать фэн-клуб «Газовая Атака», что бы помочь фэ-нам хоть как-то удовлетворить информационный голод, делиться достоверной информацией о группе и объединить поклонников «Сектора». День 26 сентября 1997 года — стал официальной датой открытия фэн-клуба. Юрок всячески помогал нам в становлении клуба, иногда даже сам отвечал на письма.

Больше всего поражал тот факт, что Юра бьш очень простым в общении и присущая многим артистам «звёздность», в нём полностью отсутствовала. Было ощущение, что Юрок вообще не осознавал, что многое сделал для российской рок-сцены, он вёл себя в жизни как обычный человек, как будто и не сделал ничего особенного. Хотя то, что сделал Хой, было под силу только ему.

За несколько дней до его смерти, а точнее первого июля ночью, он позвонил мне и сказал: «Серёг, я еду в Воронеж на 3-4 дня, а ты, если не в лом, смотайся на «Гала» и подкорректируй текст на обложке к альбому». Меня поразил его голос, он бьш как никогда грустный. В тот момент я, помню, сказал: «Юр, ты руки-то не опускай, держись». Он ответил: «Да я не опускаю, всё будет в порядке». Это бьш мой последний разговор с Юрой. А 4 июля мне позвонили и сказали, что Юры больше нет... В тот момент земля ушла из под ног, в голове всё перемешалось. Всю ночь перед поездкой в Воронеж не спали и в дороге опять же не могли уснуть. Как только переставали разговаривать, становилось страшно...

Хой в последнее время часто говорил о смерти. Было ощущение, что он предчувствовал её. Ещё в апреле на студии, когда Юре сказали, что песня «Демобилизация» не подходит по концепции в диск «Восставший из Ада» и лучше её вставить в следующий, он ответил: «До следующего я, может, и не доживу, так что вставим её обязательно в этот альбом».

А что касается нынешнего проекта «Ех — Сектор Газа» с Таней Фатеевой и Игорем Кущевым, то думаю, Юра его одобрил бы. Я помню, как они с Игорем созвонились в феврале. Тогда у них долгий разговор бьш, всё обсудили, помирились. Через несколько дней после их разговора, я поехал с Хоем на концерт в город Электросталь. Юрок оживлённо рассказывал о своём разговоре с Кущевым, сказал, что теперь словно камень с души упал, всё выяснили.

Он любил панк и следующий альбом хотел сделать именно в этом стиле. А в моменты депрессий, как сам рассказывал, включал альбомы «Зловещие мертвецы» или «Ядрёна вошь» — а там ритмика мощная, соляки убойные — вся депрессия моментально исчезала.

This entry was posted in «Сектор Газа» глазами близких. Bookmark the permalink.

Comments are closed.